IPB

Здравствуйте, гость ( Вход | Регистрация )

 
Ответить в эту темуОткрыть новую тему
> О меланхолии/депрессии
Дмитрий
сообщение 17.2.2014, 3:29
Сообщение #1


Св. Новой Церкви
***

Группа: Главные администраторы
Сообщений: 624
Регистрация: 17.3.2006
Из: Украина
Пользователь №: 7



Друзья!

Прежде всего, хотел бы заметить, что поскольку обсуждаемая тематика не слишком весёлая сама по себе, то лучше будет не погружаться в неё, если у вас не будет после её изучения времени на какое-нибудь невинное развлечение smile.gif

Как известно, у разных народов, и у разных людей, существует свой особый темперамент, и даже, если можно так сказать, своё настроение. Причины у этого самый разнобразные. Как правило, человек принимает такие вещи как некую данность, и бывает очень удивлен, когда попадает в среду других народов и видит, что существуют другие темпераменты и другие народные настроения. Разница в темпераментах и настроениях иногда бывает видна даже между городскими и сельскими жителями в одном и том же регионе.

В силу тех или иных обстоятельств у наших людей, по крайней мере в преимущественно русскоязычной среде (говорю так, чтобы включить в это число и преимущественно русскоязычных жителей большинства постсоветских республик) психологический настрой, в сравнении, допустим, с настроем жителей некоторых других стран, является несколько грустным, невесёлым. Хотя все люди бывают и радостными, и улыбчивыми, но всё же отличия есть, и они достаточно хорошо чувствуются.

В этом столетии в Российской империи и бывшем СССР были большие войны и немало страданий, и отчасти, это наложило свой отпечаток на внешние психологические факторы. В определенной мере и в некоторых кругах существовала некоторая официальная создаваемая и поэтому искусственная атмосфера оживленности и некой возбужденной радостности, но всё же это было не то, что было органично присуще значительной части народа.

Более того, если посмотреть в историю, то можно увидеть, что определенный грустноватый душевный строй присутствовал на протяжении, как минимум, одного, двух последних столетий на территориях, относящихся к российской империи.

К этому следует добавить, что на этих территориях господствовала православная церковь, причём более акцентрированными в ней являлись и теперь продолжает являться именно культ монашества. Это культ имел не только богословские отклонения от Слова, но выработав определенные подходы, он выработал, как следует из Слова, некоторые психологические отклонения от духовного настроя духовной жизни, что оказывало своё влияние на повседневную психологию простого народа.

О том, к какой жизни готовят себя монашествующие, описано в Небе и Аде:

"Иные полагают, что вести жизнь, приводящую человека в небеса, называемую жизнью духовной, весьма трудно. Люди эти слышали, что человек должен отказаться от мирского, от так называемых похотей плотских и телесных, и жить духовно, т.е., как они понимают, что все светское должно быть откинуто, особенно богатства и почести; что должно постоянно предаваться благочестивым помышлениям о Боге, о спасении души, о вечности, проводить все время в молитвах, в чтении Слова и спасительных книг. Это они называют отречением от света и жизнью духовной, не плотской. Но мне дано было познать многими опытами и беседами с ангелами, что это совсем не так, что, напротив, отрекающиеся от мира и живущие духовно по этому способу готовят себе жизнь печальную (tristem), не способную к принятию небесной радости, потому что жизнь каждого остается при нем навсегда. Чтобы приспособить себя к небесной жизни, человек, напротив, должен жить в миру, в должностях, занятиях и сношениях с людьми, возвышаясь к духовной жизни посредством жизни нравственной и гражданской. Иначе не может образоваться в человеке духовная жизнь или дух его - приготовиться к небесам; а жить одной только внутренней жизнью, не живя в то же время и внешней, значило бы жить в доме, выстроенном без основания, - почему он либо садится, либо, трескаясь, расседается, либо клонится туда и сюда и разрушается.

Думаю, что любой неболезненный настрой ума не является неким духовным злом, хотя он и находится в той или иной степени гармонии небом или адом, в зависимости от их влияния и от своего восприятия. Когда мы живём в очень плохих условиях жизни, и постоянно происходят некие события, не радующие душу, то человек как бы сам по себе приобретает такой настрой, который и его самого не очень радует. И хотя даже невеселый настрой может быть полезнее временами, чем животно-весёлый, тем не менее, человеку не следует искать невеселых вещей только потому, что они невеселые, и ему полезно разграничивать в своей повседневной духовной жизни то, что рождения, и то, что насевается в этот настрой не от Бога; те нерадостные настроения, которые гармонируют со Словом от тех, которые не гармонируют со Словом, чтобы он тогда мог не подкрепять в себе неподлинные состояния, и чтобы его и без того невеселый настрой не усугублялся к нежелательно-болезненном направлении. Ведь если человек не видит этих отличий, то тогда он может принимать нездоровые продолжительные или хронические состояний меланхолии, как нечто естественное и не приносящее никаких проблем для духовного возрождения.

Вот некоторые цитаты, которые говорят о разных аспектах того, что в той или иной мере соотносится с нерадостным душевным настроем у человека в разных его состояниях. Постепенно переведу некоторые из цитат на английском.

Источник происхождения меланхолии:

"Мне дано было узнать, откуда бывают в человеке беспокойство [anxietas*], печаль ума [dolor animi] и внутренняя грусть [tristitia], называемая меланхолией [в некоторых англ. переводах здесь используют слово depression/депрессия]. Есть духи, которые еще не присоединились к аду, потому что они еще в первом своем состоянии, - о них будет сказано впоследствии в разделе о мире духов. Эти духи любят несваримые и вредные вещества, как, например, остатки пищи, гниющей в желудке, вследствие чего они находятся там, где вещества эти лежат в человеке; они им приятны, и тут, предаваясь злым чувствам своим, они разговаривают между собой. Чувства, которыми проникнута речь их, влияют оттуда на человека. Если они противны чувствам человека, он становится грустен, беспокоен и тосклив; если же они согласуются с ним, он делается весел и шутлив; эти духи являются возле желудка, иные вправо от него, другие влево, иные сверху, другие снизу и также ближе или дальше смотря по свойственным им чувствам. Что такова причина душевной тоски (anxietas animi) в человеке, мне дано было узнать это и убедиться в этом многократным опытом. Я сам видел этих духов, слышал их, испытал тоску, которую они наводили, и говорил с ними; когда они удалялись, тоска прекращалась; с их возвращением тоска снова начиналась, и я видел, что она уменьшалась или увеличивалась смотря по их приближению или удалению. Из этого мне стало ясно, почему некоторые люди, не знающие, что такое совесть, вследствие того что ее у них нет, относят ее мучения к страданиям желудка." (О небе и аде #299).

*anxietas также переводится как тревожное состояние

Возможные результаты меланхолии в этом мире, а именно самоубийство:

“Someone driven to despair by melancholy in his bodily life was pushed by devilish spirits to the point of killing himself by thrusting a knife into himself” (SE 1336).

В этом случае человек сначала погрузился в депрессию до состояния отчаяния, а уже потом злые духи довели его до самоубийства.

Меланхолия как результат разговоров духов о предметах, неприятных для любви человека:

"When man is in inward joy, or in inward sadness and melancholy, it comes from nowhere else than from the influx of spirits who talk and speak contrary to his loves, or in agreement with his loves" (SE 5570).

"It must also be known, that, when spirits speak to each other about a matter delightful to the man, or which favors his loves, the man is joyful, glad, and in a state of delight; likewise, that when they speak of such things as are adverse to his loves, he is in undelightfulness and sadness: hence comes melancholy." SE 5578

Хотя депрессивная жизнь может иногда казаться неотъемлемым спутником подлинной духовной жизни, в которой человек возрождается, тем не менее, состояние депрессии - это состояние болезни, и не являются разновидностью искушения. Бывает подлинная грусть или печаль после самоисследования о своих грехах, но такая грусть - всё же не должна перерастать в перманентное состояние жизни.

Such disorders of the mind are melancholy, spurious and false remorse of conscience, hallucinations of various kinds, grief of mind (animus) arising from misfortunes, anxieties and mental anguish from a vitiated condition of the body. These are sometimes regarded as temptations, but they are not; for genuine temptations have as their objects spiritual things, and in them the mind is wise; but these states have as their objects natural things, and in them the mind is unsound" (DP 141).

"Что никто не может быть преобразован в состоянии болезни душевной (animi, букв. ума, лат. animus), то потому, что болезнь души отнимает рациональность и свободу действовать по рассудку; ибо душа больна, а не здорова, рациональна же здоровая душа, а не больная душа. Эти болезни суть меланхолия, побочная или фальшивая совесть, фантазии разных родов, тоска и тревога духа, произведенная пороком тела, принимаемая иногда за искушения, но они не суть ими, ибо настоящие искушения имеют объектом духовное, и в них дух разумен, но те первые имеют объектом природное, и в них дух безумен.

Что никто не может быть преобразован в состоянии болезни тела, то потому, что рассудок тогда не в свободном состоянии, ибо состояние рассудка зависит от состояния тела: когда тело нездорово, дух тоже нездоров, хотя бы потому, что он удален от мира; ибо дух, удаленный от мира, мыслит, это правда, о Боге, но не по Богу, ибо он не в свободе рассудка; у человека свобода рассудка исходит из того, что он посередине между небом и миром и может мыслить по небу и по миру и тоже по небу о миру и по миру о небе. Когда же человек болен и мыслит о смерти и о состоянии души своей по смерти, то он не в миру, и духом он в отвлеченном состоянии; в одном этом состоянии никто не может быть преобразован, но может быть укреплен, если до болезни был преобразован. То же самое с теми, которые отказываются от мира и от всех дел мирских и только мыслят о Боге, о небе и о спасении; но об этих предметах будет сказано подробнее в другом месте. Вот почему если те же самые люди не были преобразованы до своей болезни, они становятся после нее, когда умрут, такими же, как прежде были; заблуждение мыслить, что иные люди могут покаяться или получить какую-либо веру в болезнях, ибо ничего нет активного в этом покаянии и ничего нет от милосердия в этой вере, почему в той и другой все принадлежит устам и ничего сердцу"
(О Божественном Провидении #141).

Из этого очевидно, что из депрессивно-меланхолической жизни нужно всячески выбираться, на пускать всё это на самотёк, и уж тем более, не культивировать такой жизненный настрой, как нечто существенное.

Тем не менее, в Слове мы читаем об отчаянии в искушениях, сопровождаемых скорбью и другими печальными эмоциями, как о чём-то таком, с человек, которому суждено возродиться, неминуемо соприкасается.

"In temptations there are vastations and desolations, and there are states of despair, and of consequent grief and indignation, besides other interior painful emotions (motus dolorficos); and this with variety and alternation, according to the states of evil and falsity which are excited by evil genii and spirits, and against which the combat is being waged."(AC 1917).

Отличие этих чувств от состояний болезней, в которых человек не возрождается, на мой взгляд, заключается в том, что эти состояния - состояния не хронические, не укорененные, и таким образом не являющиеся некоторыми болезнями, а являющиеся некоторой (косвенной) производной от восприятия духовного влияния в решающий период духовного сражения. Они сравнительно кратковременны, и если человек в этот период взирает к Господу, то они рассеиваются и приходит утешение и некоторая радость духовного очищения. Если он к Господу не взирает, то падает. И возможно, со временем приобретает некоторые и чисто психологические проблемы.

В некоторых состояниях опечаленности природный человек может понимать истинное более незамутненно:

"Эти вещи человек не видит, покуда его внешний человек господствует и управляет; но когда он находится вне этого состояния, когда, например, он находится в некоторой опечаленности (dolor), происходящей от неудач или болезни, он тогда может и понимать эти вещи, поскольку у него тогда прекращается господствование внешнего человека" (ТН 5127).

Самый сложный тип искушений - тот, в котором духовные искушения сочетаются с природными. Таким образом, в нашем случае, это, наверное, может происходить тогда, когда то отчаяние, которое происходит на пике духовного искушения, сочетается с некоторым не слишком хроническим и запущенным состоянием болезненной меланхолии, если, конечно, Господь позволяет человек духовно искушаться в таком состоянии меланхолии. Если и позволяет, то возможно, что такое не совсем ещё болезненное состояние ограничивается светлой печалью.

"But spiritual temptations belong to the internal man, and assault his spiritual life. In this case the anxieties are not on account of any loss of natural life, but on account of the loss of faith and charity, and consequently of salvation. These temptations are frequently induced by means of natural temptations, for if when a man is in these - that is, in disease, grief, the loss of wealth or honor, and the like - he begins to think about the Lord’s aid, His providence, the state of the evil in that they glory and exult when the good suffer and undergo various griefs and various losses, then spiritual temptation is conjoined with natural temptation … From all this it is evident what natural temptation is, and what spiritual. There is also a third kind, namely, melancholy anxiety, the cause of which is for the most part to be found in an infirm state of the body or of the lower mind. In this anxiety there may be something of spiritual temptation, or there may be nothing of it." (AC 1864).

Для возрождения нужно, чтобы человек воспринимал подлинное вне меланхолии, страха, боли, потому что такое состояние не является состоянием преобразования.

"CONCERNING THE STATE OF FEAR. All evil spirits whoever they are, can be reduced to humiliation, self-annihilation, supplication, self-acknowledgment that they are filthy, and to everything that belongs to true faith, by means of fear; and the more anyone loves himself and the world, the more [easily can he be reduced] to acknowledgment and confession; because he fears for himself, and the loss of those things which he so greatly loves. But that state is not the state of his reformation, for as soon as they relapse they are like what they were before. Wherefore other states will transpire [erunt] which are numerous [plures], in order that man, when without fear and pain, or melancholy, may acknowledge those things that belong to true faith. Wherefore the Lord rarely admits fears and their species. - 1748, June 24." (SE 2400)

The repentance which takes place in a free state is of avail, but that which takes place in a state of compulsion is of no avail. States of compulsion are states of sickness, states of dejection of mind from misfortune, states of imminent death, as also every state of fear which takes away the use of reason. He who is evil, and in a state of compulsion promises repentance, and also does good, when he comes into a free state returns to his former life of evil; it is otherwise with the good. (NJHD 168)

Склонные к удиненной жизни часто впадают в меланхолические состояния, и чем больше в них присутствует себялюбия и т.д., тем хуже. Эти состояния развеиваются разнообразностями (ср., к примеру, развлечения благолюбия в книге Благолюбие), а также социальной жизнью (per societates).

Those, therefore, who live in solitude easily fall into such states, which are normally dispelled by diversions (varietates) and social activities. And the more there is of the love of self and hence the more solitude, and reflection on the future, added also to hard luck, the more they slip into fantasies, and ultimately into insanities. (SE 3625)

О грустных последствиях монашеской жизни в вечности:

Virgins who have imbibed piety to the extent of a certain melancholy, become peevish wives, nor can they be among the happy in heaven - from experience; consequently, those who have lived in monasteries. (SE 6110).



Цитата
"Мне дано было узнать, откуда бывают в человеке беспокойство [anxietas*], печаль ума [dolor animi] и внутренняя грусть [tristitia], называемая меланхолией"


Вот, в дополнение, для тех, кто интересуется темой и осваивает английский, небольшая подборка из дотеологических работ на тему о меланхолии, в ней затрагиваются вещи, преимущественно относящиеся к психологии. В работах Сведенборга рассматриваются также физиологические аспекты, духовных аспектов почти нет. Перевод этих мест мной не планируется. De Anima - более поздняя работа, Fibre -более ранняя.

De Anima

"223. Hope and Despair
When we strive for and desire that which we love, and impossibilities are interposed against our attaining the effect or end, this state of our desire is then called hope, and this is seen to be within the will, regarded as a conatus which resistances prevent from breaking out into act or motion. Thus hope is an affection, not of the mind, but of its will; for the will is ever striving to act, but it does not act so long as it is resisted. Meanwhile, it is affected by some hope that it may yet be balanced between inaction and action. Thus hope belongs not to the animus, but to the rational mind, inasmuch as it belongs to the will of that mind, and so is proper to man and not to brute animals and irrational creatures. Hope grows and takes increase just so far as impossibilities or resistances recede or are removed; and for their removal there is need of prudence and skill. In itself, however, hope is greater or less according to the degree of the love of the end for which it strives and which it chooses, and according to the desire therefor. Hope, therefore, has regard to all ends that are desired. Thus it belongs to all affections, these being ends. In this way, hope is a continuation of life, that is, of loves and also of their heat, that is, of ambition. The supreme hope, however, is hope in God, to whom nothing is impossible. Hope, therefore, is one of the three spiritual virtues.*

224. Despair exists when we banish hope. Then, with the end, love also and ambition, that is to say, the life and heat of the mind, collapses and is extinguished, as it were. Hence depression of animus, the effects whereof have been described above [no. 222]*. In general, these effects are divers kinds of insanity, being sicknesses of the mind; divers imbecilities, being sicknesses of the animus; and divers diseases, being sicknesses of the body.

(*n.222 ...the depression breaks out into weeping, despair, frenzy, sickness, disease, insanity, sorcery.)

275. The love of solitude is commonly believed to be misanthropy, because the misanthrope loves to be alone. But the love of solitude can derive its origin from a great many other causes. It comes naturally from melancholy, in which case it is a disease sometimes curable; for the man then inmostly longs to indulge his fantasies; and he so far stretches his fantasies that in thought, not in body, he is present in each one of them. He also loves to be a recluse, who is devoted to studies, especially the theoretical. He chooses solitude that his mind may not be distracted from those studies, and he loves it in the degree that he loves the studies; for if the mind is to have leisure for study, it must be separated, as it were, from things which stir up the animus, the bodily sensations, and all other loves of the mind. He also is usually a recluse, who believes all things to be full of vanity, and himself alone not to be vanity; that is, who longs to be free from vanities, and therefore separates himself from society. This is wont to be the case with some philosophers whose princes laugh at all things or weep at all.* They who sacrifice themselves to God are recluses, not by nature, but from purpose, lest they be drawn away by worldly allurements; as, for example, the Eremites.** The more illustrious of them are those who bring force and violence to bear on the cupidities of their animus, and thus on their body, doing this with the intent of emerging as purer men, and more holy.

482. Temperaments

Temperaments are four in number, to wit, the Sanguine, the Choleric, the Melancholic and the Phlegmatic. They are merely inclinations of the animus, or those differences in the animus into which we are born.
The sanguine temperament has reference to an animus prone to the reception of sensations and the production of ideas, and similarly prone in the matter of affections; thus, to an animus not tenacious of its own opinion, accommodating, lively. An animus of this kind shines out in the countenance, the eyes, the speech, the voice, the gestures and the several actions, and is described by physiologists.* The choleric temperament indicates an animus not so prone to various pleasures and desires, but serious and sometimes indignant and morose if another does not favor one's opinion and one's love. Otherwise, the man is a good man, and, for the most part, a lover of what is honorable. His face and outward form is also described by physiologists. The melancholic temperament indicates a sad mind, immersed in fantasies, indulging more in internal sensations than in external, more a stranger to pleasures, an internal rather than an external man. As opposed to the sanguine temperament, the melancholic is tenacious of its opinion; believes hypotheses and opinions to be truths, and thinks itself wiser than others; is vehement in the affections into which it falls, and augments them with its own fantasies; is a lover of solitude, or else of companions to whom it is accustomed; a hater of variety. The phlegmatic temperament indicates an animus prone neither to anger nor to any other affection, tacit, keeping its thoughts to itself; it is patient, but inwardly heated; sluggish in action, and so forth.

484.

...An animus vehement in respect to passions and to internal and external sensations is choleric; while an animus which is sluggish in these respects is melancholic.

485. Thus we are able to make distinctions in respect to the animus rather than to the blood, and to substitute animus in place of temperament, it being the animus that is prone, vehement, and languid in respect to passions and affections, and hence also to internal and external sensations; for sensations follow the animus and cannot be separated therefrom. As the animus is, such is the blood, and such the form of the body and its forces.*

Fibre 473

MELANCHOLIES, DELIRIUMS, MANIA, INSANITIES, LOSS OF MEMORY, TARENTISM, ST. VITUS' DANCE, ETC. The diseases whose causes I know commence to explore are diseases not only of the body but also of the animus and of our mind which is called rational, such diseases, namely, as mania, insanity, tarantism and the rest.

481. MELANCHOLY.

Melancholy, regarded in itself, is not a disease, but is a temperament, styled melancholic, of the blood. Medically speaking, it is a sickness of the animus and body and sometimes breaks out into species of delirium and mania. But its nature, as it is in itself, is known from the character of the person affected by it. He is obstinate and tenacious of purpose, and in his meditation, stubbornly clings to certain objects and to them alone. Hence it follows that his nature is not what it is taken to be by virtue of the melancholy, but rather by virtue of his application and determination. Thus, if he be a friend he remains one; if an enemy he is a perpetual enemy. If elated in animus he falls into laughable pride; if ambitious in mind he is externally humble, frequently sordid, but interiorly puffed up. He is stern with harsh haughtiness against all who do not feel as he feels. If envious he suffers anguish and becomes livid; if angered he is disturbed and falls into dementia. For the most part, he is averse to external delights; loving solitude, he places no value on society except a means of obtaining the fulfillment of his purpose. He is perspicacous in ingenuity; he is strong in judgment if he takes glory therein, for he is obstinate and vehemently insistent. If not well instructed he makes up dreams and phantasies which he thinks to be so many truths. If magnanimous he is intrepid, fearless, brave; if pusillanimous he is timid, foolish, avaricious, ever anxious about the future, loving himself and detesting all else. Thus among those who are afflicted with melancholy are the highly honorable, heroes, those born to the administration of the highest affairs, the industrious, the vigilant, the constant, the unchangeable, the square; among them also are the wicked, the profligate, those deeply steeped in crime, those bereft of all honor. For they all obstinately cling to the principles they have acquired. For the most part they are sad, sorrowful, spiteful, absent-minded, before their time. The opposite of these are those who are a sanguine temperament; for they are changeable, tractable, distrustful of themselves, prone to cupidities, lovers of delights. They are society itself, as it were; in genius like women, by whom they are praised; by men they are censured, by melancholics despised; they are men of the present age, but not of the ages that haste gone before.

482. There are divers origins of melancholy, and thus, relatively to their causes, divers species.... We dispel effects in vain if the cause and root of the disease remains. If the blood is concerned in the cause it must be cleansed; if the animus, its sickness must be dispelled by changes and delights, and by such things as emend the purer blood: if the mind, the very desires, hope, principles must be alleviated. If the case is spiritual, the medicine is theology from the Sacred Scripture; and if there be mingled with it a natural cause, it is to be remedied by means of sciences which apparently explain the mysteries of faith.

518. In the several diseases, as in melancholy, insanity, fever and so forth, there are degrees between their minimum and their maximum; but nothing is included among the class of diseases recognized by medical men except what is in the ultimate degrees.
Пользователь в офлайнеКарточка пользователяОтправить личное сообщение
Вернуться в начало страницы
+Ответить с цитированием данного сообщения

Ответить в эту темуОткрыть новую тему

 



Текстовая версия Сейчас: 3.12.2021, 3:41